Моя машинка
к его бабушка и дедушка, которые получили свою квартиру в этом
возрасте, а раньше.
И он понимает — надо брать надрывом. И впахивается на полную катушку, чтобы получить эту
конечную цель: квартиру, машину, дачу, гардероб с хорошими вещами. Как говорили в советское
время, «пятилетку за два года». И к своим тридцати трем годам он имеет столько, сколько
среднестатистический европеец зарабатывает в течение всей жизни.
— Ух ты, я себя зауважала! Так мы же круче, получается.
— Да, только проблема в том, что мы теперь по-другому «заточены». Мы прожили это время на
адреналине. Мы знали, что надо заработать во что бы то ни стало, и ни усталость, ни плохое
самочувствие не являлись помехой для того, чтобы вкалывать дальше и больше. Мы натренировали
себя, чтобы трудиться интенсивнее, нежели средний европеец, особенно по эмоциональным
затратам.
И вот парадоксальная ситуация: в тридцать лет мы выполнили жизненный план условного
европейца или американца. Теперь мы должны сказать себе: «О, я прожил целую жизнь, пора
начинать новую...»
102
Для меня новая жизнь началась с того, что после ремонта квартиры я позволила себе тратить
деньги на себя, любимую. Принялась активно заполнять гардеробную. Правда, поначалу, выбирая
костюмы и туфельки, маниакально переводила цены в гипрок.
— Но сколько можно покупать шмотки? И сейчас ты столкнулась с вызовом, который бросает
тебе жизнь. Ты должна структурирова