Моя машинка
>задним умом ты это понимаешь. Начинаешь чувствовать, что тебе дышат в спину. И если раньше ты
была одна такая — на гордом коне впереди планеты всей, то сейчас ты в общей массе или скоро
будешь — одна среди многих. Но вырваться вперед, обогнать, снова быть впереди — нет мотива, нет
движущей силы. Бензин кончился.
Я с ужасом смотрю на Андрея. Вообще-то я хотела помочь приятельнице и спросить для нее
совета, а мой доктор вдруг начал говорить обо мне. И говорить довольно страшные вещи.
Страшные — потому что, слушая его, я вспоминаю, как в последнее время работала. И как почти
отказалась от одного проекта только потому, что офис компании находится в спальном районе
Петербурга. «Чего я в пробках буду торчать», —решила тогда я.
— Ты меня напугал, — признаюсь я. И тут же мне захотелось внушить врачу, что в целом я
чувствую себя нормально. — А как же наши книги? Я ведь решилась на то, чего раньше
никогда не делала, на совершенно новый для меня проект. И, кстати, тогда целый месяц не
103
танцевала, не развлекалась — работала сутками.
— Я просто хотел, чтобы ты поняла опасность своего мнимого благополучия. Благополучие —
это не деньги, которые ты скопила тяжким трудом в старом чулке. Благополучие — это способность
адекватно реагировать на динамику, на бесконечные изменения жизни, отвечать на вызовы, которые
она бросает.
И сейчас очень важный момент... Когда ты проживала первую жизнь, ты, безусловн