Все довольны
верили, что его
программы будут смотреть. И клиника — это тоже не бизнес в привычном понимании этого слова, а
хорошая работа с самоокупаемостью. Работа, за которую ни мне, ни моим коллегам не стыдно. Мне
вообще — не то что не стыдно, у меня чувство гордости за все, что было сделано за эти годы, за
людей, которые, как показывает мой опыт, могут быть настоящими друзьями, талантливыми
коллегами и самоотверженными тружениками.
— Вы проект, вы бренд! — твердила журналистка.
— Я человек, — отвечал я.
Так и прошла эта беседа. Журналистка, разумеется, была недовольна категорически. Денег,
вложенных в проект «доктор Курпатов», ни серых, ни белых, ни серо-буро-малиновых, она так и не
нашла, хотя очень старалась. Дальше она перелопатила все, что было можно и нельзя, звонила всем,
кого только могла заподозрить в связях с доктором, выясняла и перевыясняла. Разумеется, никаких
«вложенных» денег, никакого «сверхъестественного блата» (потом ей даже пришлось его додумы-
вать) — ничего. Все, «как назло», не сговариваясь, рассказывали ей о том, какой доктор
замечательный.
Самое забавное, что потом каждый, кому она звонила, мне перезванивал и радостно поздравлял с
тем, что я-де оказался «в списке журнала " F…S"». После чего эти невольные участники событий
делились со мной тем, что они обо мне рассказали журналу, «потому что страна должна знать своих
героев».
Я выслушивал, благодарил, но, разумеется, н