Благодарность
В моем детстве была такая тетя Тамара. Невероятно щуплая женщина. Практически изможденная — что
было абсолютно непонятно, потому что она не работала, а ее муж очень прилично обеспечивал всю семью.
Зловредность ее характера я тогда оценить не могла, но однажды спросила маму, почему наша знакомая —
такая худенькая. Мамин ответ прозвучал очень по-восточному: «Когда тетя Тамара садится обедать, она не
радуется, что на столе плов, а переживает, что у соседей в плове мяса больше». Тетя Тамара проживала чужую
жизнь, бесследно такая болезнь не проходит.
Правда, я знала человека, который искренне хотел излечиться: актер одного московского театра признал-
ся мне как-то, что никогда не завидовал чужим деньгам, но всегда — чужой славе. До боли, до истерик. Он
даже проходил какие-то тренинги, чтобы избавиться от этой напасти. Я слушала его внимательно и, догады-
ваясь, что он ждет сочувствия, старалась изобразить на лице нечто подходящее случаю. Не знаю, насколько
мне это удалось, потому что если зависть — иррациональное чувство, то уж зависть по поводу чужой славы —
80
вообще бред. Чему завидовать? Нет, я все понимаю про признание, но, если подумать, это же так глупо... Ну
вот идешь ты по улице, и все вокруг говорят тебе: «Ой, вы же — Петя Васечкин!» А ты улыбаешься и
отвечаешь: «Ну да, я — Петя Васечкин». Но если ты не в маразме, ты и сам помнишь свое имя.
Вот сегодня утром меня узнала чужая секретарша. Приятно,